Серия «Маргиналии» посвящена художественным произведениям, которые в момент своего появления не были приняты публикой и критикой, но со временем стали знаковыми и вошли в историю искусства. В центре моего интереса — не только сами произведения, но и история их отторжения, зафиксированная в критических текстах современников.

Работа над серией строится как исследовательский процесс. Я выбираю конкретное произведение и обращаюсь к архивной критике, фиксирующей резкие, зачастую агрессивные высказывания, непонимание или отрицание. Графический набросок произведения и фрагмент наиболее жёсткого критического текста становятся основой эскиза татуировки.

Эти татуировки я выполняю на SCOBY-коже — целлюлозной биоплёнке, образующейся в процессе ферментации симбиотической культуры бактерий и дрожжей. Материал я выращиваю и обрабатываю самостоятельно. Пигмент вводится непосредственно в органическую поверхность, что сближает работу с телесной практикой татуировки и подчёркивает физическое присутствие изображения.

Использование татуировки как медиума принципиально для серии «Маргиналии». Татуировка исторически существует на границе между маргинальным и институциональным: она долгое время оставалась вне художественного канона, одновременно являясь устойчивой формой визуального высказывания. Введение татуировки в поле современного искусства позволяет мне работать с темой непринятия не только на уровне сюжета, но и на уровне формы.

SCOBY-кожа визуально и тактильно напоминает человеческую, что усиливает эффект уязвимости и телесного присутствия. Истории критики и отторжения в этом контексте перестают быть абстрактными и воспринимаются как опыт, который можно буквально «ощутить кожей». Таким образом, история искусства переводится из дистанцированного интеллектуального поля в пространство физического и эмоционального восприятия.

Ключевой для серии является идея уязвимости художника перед критикой как универсального опыта. Независимо от времени, страны и культурного контекста, художник оказывается в ситуации оценки и риска быть отвергнутым. Истории произведений, не принятых в момент своего появления, но впоследствии признанных и канонизированных, формируют общее пространство солидарности и взаимопонимания.

В серии «Маргиналии» маргинальность рассматривается не как отклонение или исключение, а как временное и продуктивное состояние. Оно способно со временем изменить не только судьбу отдельного произведения, но и само художественное поле, смещая границы допустимого, значимого и ценного в искусстве.